Стыдно, товарищ

Дневник

С июня откладываю поход к стоматологу. Мне очень стыдно, но чувство стыда скорее мешает, чем стимулирует.

Два года назад мне пришлось ставить имплант вместо родного зуба. Ортодонт — заведующая маленькой частной клиникой, прекрасный специалист, влюбленная в свое дело перфекционистка. Для нее взрослый человек, который не в состоянии заботиться о зубах, — кажется, и не человек вовсе. По крайней мере, я так чувствую после того, как получила от нее суровый выговор. Выговаривала врач мне совершенно за дело, но объяснять малознакомому человеку, что любой уход за собой для меня в то время был ежедневным подвигом, который ужасно меня выматывал, я не считала возможным. Поэтому мне хотелось провалиться сквозь землю и перестать существовать, чтобы не чувствовать презрение к себе, смешанное с жалостью. Мой внутренний гестаповец отлично умеет так ко мне относиться.

Мне стыдно за несоответствие собственной идеальной планке. Как исследователь, я обязана читать каждый день профессиональную литературу, постоянно совершенствовать знание классиков и прекрасно ориентироваться в новейших публикациях. Мне очень стыдно признаваться, что я люблю читать фанфики по Гарри Поттеру: ведь это «ненастоящая литература». Однажды я рассказала об этом увлечении на терапевтической группе. Спустя две недели кто-то из участниц, комментируя мои слова про чтение и отдых, продолжила фразу: «например, фанфики?» В следующий момент я осознаю себя на краешке стула, с поднятыми руками в защитном жесте.  Тело выполнило приказ спрятаться от стыда, от того, что что меня разоблачили.

После окончания университета я постепенно перестала читать художественную литературу. Во время учёбы были списки шедевров, я привыкла к мысли, что читать нужно далеко не всё. Но и выбирать самой мне было сложно и страшно. А вдруг ошибусь? Вдруг зря потрачу время? Вдруг мне не понравится книга, выбранная за премии и престиж, — тогда я окажусь человеком, недостойным своего образования и того круга, к которому себя причисляю. Один раз я призналась в своей неспособности читать хорошему другу, для которого книги очень много значат. Его ответ я помню дословно до сих пор: «Если бы я не знал тебя так хорошо, после этой фразы я бы перестал с тобой общаться». Я была готова расплакаться от обиды: я же сама считала, что со мной что-то не так, я очень из-за этого переживала, не понимала, куда исчезла влюбленная с детства в чтение часть меня. Я рассчитывала получить поддержку, а вместо этого столкнулась с тем, что меня постыдились, что я недостойна общения.

Внутренний гестаповец, кстати, руководствуется именно этой логикой. Если мне за себя стыдно, я прячусь в раковину и стараюсь избегать людей. В последний момент решаю не пойти на вечеринку, отменяю назначенную встречу. Пару раз в таком состоянии я звонила психотерапевту за полчаса до сессии и плела какую-то чушь про простуду. Но самое вредное следствие: если мне за себя стыдно, это значит, что уже ничего не исправить. Не отправив вовремя статью, я уже недостойна: правильные профессионалы так себя не ведут. Раз я недостойна, то какое я имею право делать хоть что-то в свою пользу — например, всё же доделывать работу, хоть и с опозданием? В результате в моей памяти целый склад случаев незавершенных обязательств, которые можно было выполнить, если бы не парализующий стыд. Они словно нанизаны на четки, и психика начинает перебирать бусины на четках в каждый момент, когда ей себя нечем занять.

Недавно я нашла для себя способ постепенно расплести эти четки. Чувство стыда нередко переплетено с виной. Если стыд «переходит на личности», то вина связана с действиями и с причиненным вредом.  Каждая бусина в четках напоминает мне, что я виновата перед собой: не использовала возможности, упустила шансы. Значит, я могу попробовать адресовать самой себе три способа разрешения ситуации вины: компенсировать ущерб, предложить помощь, извиниться.  Расскажу в декабре, какой эффект будет заметен.