Тело, как ты себя чувствуешь?

Дневник

Тянитесь до расслабления, говорит тренер по пилатесу. Как странно, думаю я: мне всегда казалось, что тянуться надо до предельного напряжения, тогда будет прогресс. Мысль о том, что в растяжке мышцы должны расслабляться, не укладывается в голове.

Весь прошедший год я экспериментировала с телесностью. Началось все с одного класса по контемпорари, современному сценическому танцу, в школе ByeByeBallet. Мы разучивали композицию под музыку Рахманинова, и я чувствовала себя словно в сказке: неужели я могу вплотную приблизиться к тому, чем вдохновляюсь в современном искусстве? Контемпорари дарил удивительные открытия. Я узнала, что руки растут от лопаток, что можно двигать рукой, будто она выходит из солнечного сплетения. Я училась двигаться по полу так, словно не могла вытерпеть даже случайного прикосновения, и наоборот, словно каждую секунду желала прижаться к нему и обнять. В партнерской работе я бывала статуей, чьи контуры обрисовывает художник, манекеном, который застывает в приданной ему позе, двигалась вопреки или согласно движению чужих рук. Но так и не смогла привыкнуть к фразе “да, и должно быть больно, терпи, привыкнешь”.

Всё-таки учиться хореографии — значит, предъявлять к себе довольно серьезные требования, заставлять тело работать, так как нужно, преодолевать боль от непривычных движений. Ровно обратное нужно мне сейчас: бережное внимание к телу, проживание с ним моментов “здесь и сейчас”, уважение к собственной телесности. Оно и так существует в пространстве постоянных требований: это не ешь, там подтянись, тут не болей, за что ж ты мне такое досталось. А в движении боль для меня всегда показатель неверной техники: неправильно поставленной спины, упора рук, опасности для суставов и позвоночника. Единственный канал коммуникации с телом, которому даже я продолжала доверять.

Я счастлива, что успела поучиться у таких звезд, как Оля Васильева, Алиса Панченко, Лиза Тарабанова. В ByeByeballet я появлялась набегами, пропадала после четвертого занятия, стоило только поделиться восторгами с администратором. Но благодаря контемпорари я построила очень прочный фундамент для новых взаимоотношений с телом, да и на мое абстрактно-экспрессионистское рисование этот опыт, кажется, тоже повлиял.

Теперь в медитации и лечебной гимнастике учусь чувствовать и те места, что не болят и не беспокоят. Без этих практик большую часть времени я чувствую себя газовым облаком интеллекта, который управляет андроидом из фильма “Суррогаты”. Но тем удивительнее ощущать, что каждое движение, даже каждый вдох и выдох, уникальны и никогда не повторятся. В движении в пространстве мы ограничены законами физики и анатомии, а за их пределами — свобода.