Разговор с критиком

Словарь

Моя парикмахер работает в салоне на Гороховой улице. Вчера я приехала к ней уже голодной, думала пообедать после стрижки в новом уютном месте. Вокруг много симпатичных забегаловок, но бываю я в районе Сенной редко.

Спустя полтора часа я вышла из салона совершенно счастливая от новой стрижки и с единственной мыслью: поесть бы. Администратор посоветовала кафе через дорогу, но нужную вывеску я не углядела и пошла по своей стороне улицы. Через пару минут я радостно наткнулась на суши-ресторан, и выбор был сделан. На первую модную забегаловку я наткнулась через пять минут после того, как я, уже сытая, отправилась дальше по делам. Еще минут через сорок обнаружила бурятскую кухню. И еще добрых пару часов я переживаю, что приняла это — дурацкое! — решение зайти и съесть двойную порцию роллов по акции. Мне было обидно и грустно, что я не открыла новое место, которое бы порадовало меня сильнее.

Да что ты переживаешь из-за всякой ерунды!
Не плачь, ты же уже большая
Из-за мелочей не расстраиваются

Сама виновата
Это было твое решение
Неужели нельзя было потерпеть
Ну и ходи теперь обиженная

Ты что, правда, обиделась?
Подумаешь, кафе не нашла

Слова, которые я говорю себе в этот момент, имеют больше общего с общением родителя и ребенка, чем с маниакальным стремлением всегда чувствовать себя позитивно. Модель избегания отрицательных эмоций подкрепляет детский опыт. Как часто в детстве мы слышим: «ну что ты расстроился», «не злись», «не обижайся»? В этих фразах хотя бы есть называние эмоций. Простые «не плачь», «что ты капризничаешь», «улыбнись» встречались нам наверняка чаще.

Теперь я использую их в свой адрес автоматически, пытаясь себя приободрить и защитить от самокритики. Но вместо этого я отрицаю, что мне грустно от упущенной возможности и тоскливо от собственной неидеальности. Конечно, идеальная я не ест суши и помнит обо всех модных забегаловках, про которые читала хорошие отзывы. Я переживаю о неисполненных желаниях: ведь я хотела при случае зайти в вафельную, откуда моя хорошая знакомая выложила фотографию, или мне было бы очень интересно попробовать бурятские буузы.

Я обижаюсь на эти фразы, потому что они обесценивают мои эмоции. Так как обида как чувство вдвойне под запретом, я пытаюсь почувствовать себя так, как правильно, — благостно и довольно. «Если же Вы пытаетесь прекратить «неугодное» чувство, то раскручивается внутренний конфликт и от этого напряжение только растет. Вы теряете осознанность, становитесь непосредственным участником конфликта», объясняет психолог Вероника Крайнова.

При этом я с удвоенной силой иду против течения эмоций:

  1. Я не удовлетворила желание.
  2. Мне грустно.
  3. Я говорю себе, что мне не должно быть грустно в такой ситуации, и одновременно — что я должна быть идеальной и не делать больше таких глупых ошибок.
  4. Я обижаюсь на эти слова.

Как пишет лингвист Анна Зализняк, «обида — это жалость к себе, соединенная с претензией к другому». Только в моем случае я одновременно и обидчик, и обиженная.  Вместо того, чтобы погрустить пять минут о том, что я не зашла в новое место, я намного дольше переживаю из-за обиды. При этом обычно голос внутреннего критика-обвинителя настолько громкий, что не успеваешь понять: именно он и вызывает обиду. «Он пришел с лицом убийцы, с видом злого кровопийцы, он сказал, что он мой критик и доброжелатель мой», — поётся в песне Тимура Шаова «Разговор с критиком».

Обиде присуща «стереоскопичность»: если действия любимого человека меня обидели, я подозреваю, что он меня разлюбил, и при этом продолжаю надеяться, что всё же любит. Если мои опасения подтверждаются, обида трансформируется в другую эмоцию — злость, горе, от нее может остаться «переживание понесенного ущерба». «Человек чувствует обиду до тех пор, пока надеется, что она “напрасна”», отмечает лингвист. Но это означает и обратное: пока я надеюсь, а не разбираюсь лицом к лицу с обидчиком, я продолжаю переживать из-за ситуации.

Представляете, да? Пока в лицо внутреннему критику не скажете: «Если ты меня любишь, то ты не должен был этого говорить, чтобы не сделать мне больно», вы продолжаете неосознанно проживать обиду на него. Обида не дает забыть о причине — даже если она настолько сиюминутна, как выбор кафе для перекуса. Раз я помню о неверном решении, внутреннем критику всегда есть, за что меня поругать.

Вот как устроен склад незавершенных обязательств, про который я писала в посте «Стыдно, товарищ». Тогда я исходила из ситуации вины перед самой собой и видела три способа изменить ситуацию: компенсировать ущерб, предложить помощь, извиниться. Оказывается, есть четвертый — дать в морду внутреннему критику.