Страшно писать научную статью

Дневник

“Ваша заявка принята за номером 462”, приходит мне письмо. Думаете, это ответ горячей линии по поводу уборки улиц от снега? Нет, столько заявок было подано на научную конференцию, на которой я бы хотела выступить с докладом. Наука — крайне конкурентная среда, и поскольку цена провала — достоверное знание об окружающем мире, довольно безжалостная.

Пейзаж @freedomtoart из Лугано, где в начале ноября проходила крупнейшая европейская конференция по медиаисследованиям

Я перечитываю книгу Сванте Пэабо о том, как его лаборатория всё-таки сумела первой — и в нужный срок! — расшифровать геном неандертальца. Приключенческий роман, честное слово, в некоторые моменты я забывала дышать. Я открываю “Происхождение языков” Светланы Бурлак или “Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?” Франса де Вааля: они как представители одних научных школ оспаривают и даже высмеивают результаты лабораторий, работающих в других подходах. Для меня это подтверждение, что ни у кого не получается идеальный метод, только пошаговое приближение к нему. Те ученые, с которыми не согласны авторы моих любимых книг, публикуются (иногда в Nature), получают гранты, продолжают отстаивать свои действия и свое понимание мира.

Осенью я уже начинала писать пост о том, чем опасны для исследователей страхи, лежащие в основе перфекционизма. Но бросила, не иначе потому, что он получался неидеальным в первые две минуты размышлений о нем. Вчера я отправила на рассмотрение статью, которая далека от совершенства в моем представлении. Что успела до дедлайна, то и написала — по моему опыту рецензирования, она точно лучше многих. Я знаю, что на что бы я потратила усилия, если бы у меня оставалось время. Но я сумела сделать из нее достаточно завершённый текст, чтобы показать ее другим учёным, и горжусь своей целеустремленностью и смелостью.

С довольно сложной частью статьи я справилась, придя на писательскую встречу, которую организовала консультирующий психолог Виталина Скворцова-Охрицкая. В начале встречи мы медитировали о чувствах, которые вызывает процесс писательства, и у нас набрался громадный список как позитивных, так и негативных эмоций. Создавать текст для всех участниц оказалось процессом очень насыщенным, если не сказать, отягощенным, эмоционально. За время медитации я неожиданно провалилась в осознание того, насколько же небезопасно я себя чувствую, садясь за письменный стол. В блокноте слове “небезопасно” написано четыре раза и окружено здоровенными восклицательными знаками.

Я ужасно боюсь не справиться с отвержением. Чёрт с ней, с внешней оценкой! Мне сложно принять, что я ещё не пишу научные статьи одной левой, легко и уверенно. Мне кажется, эта не-лёгкость делает меня неправильной исследовательницей. Даже сейчас мне сложно набирать это признание на ноутбуке: “я с трудом принимаю ту себя, которой что-то тяжело даётся”. Одновременно мне бы хотелось быть той, которая не боится делать что-то новое, совершенствуется, ставит себе сложные задачи. Неудивительно, что в моей памяти собралось кладбище неотправленных статей и упущенных возможностей опубликоваться, развить сотрудничество, выполнить обязательства. По кладбищу бродят очень виноватые упыри: любой укушенный ими не может перестать чувствовать вину и стыд.

Честно говоря, у этой истории нет хэппи-энда (зачеркнуто) полезных советов в конце. Во мне всё ещё конфликтуют установки, я не люблю себя слабую, у меня много завышенных ожиданий от своих текстов. Да, я отправила вчера статью — одну из ста пятидесяти, и тезисы — одни из почти пятисот. Да, с писательской встречи я уходила воодушевленная: “ух ты, да я ж могу!” — могу сейчас справиться и с эмоциональным напряжением, и не побояться показать другим результат своей работы. Я верю, что важно не дать совет, а рассказать честно о своём жизненном опыте. Неидеальные всех стран, давайте объединяться.