“Ваша заявка принята за номером 462”, приходит мне письмо. Думаете, это ответ горячей линии по поводу уборки улиц от снега? Нет, столько заявок было подано на научную конференцию, на которой я бы хотела выступить с докладом. Наука — крайне конкурентная среда, и поскольку цена провала — достоверное знание об окружающем мире, довольно безжалостная.

Пейзаж @freedomtoart из Лугано, где в начале ноября проходила крупнейшая европейская конференция по медиаисследованиям

Я перечитываю книгу Сванте Пэабо о том, как его лаборатория всё-таки сумела первой — и в нужный срок! — расшифровать геном неандертальца. Приключенческий роман, честное слово, в некоторые моменты я забывала дышать. Я открываю “Происхождение языков” Светланы Бурлак или “Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?” Франса де Вааля: они как представители одних научных школ оспаривают и даже высмеивают результаты лабораторий, работающих в других подходах. Для меня это подтверждение, что ни у кого не получается идеальный метод, только пошаговое приближение к нему. Те ученые, с которыми не согласны авторы моих любимых книг, публикуются (иногда в Nature), получают гранты, продолжают отстаивать свои действия и свое понимание мира.

Осенью я уже начинала писать пост о том, чем опасны для исследователей страхи, лежащие в основе перфекционизма. Но бросила, не иначе потому, что он получался неидеальным в первые две минуты размышлений о нем. Вчера я отправила на рассмотрение статью, которая далека от совершенства в моем представлении. Что успела до дедлайна, то и написала — по моему опыту рецензирования, она точно лучше многих. Я знаю, что на что бы я потратила усилия, если бы у меня оставалось время. Но я сумела сделать из нее достаточно завершённый текст, чтобы показать ее другим учёным, и горжусь своей целеустремленностью и смелостью.

С довольно сложной частью статьи я справилась, придя на писательскую встречу, которую организовала консультирующий психолог Виталина Скворцова-Охрицкая. В начале встречи мы медитировали о чувствах, которые вызывает процесс писательства, и у нас набрался громадный список как позитивных, так и негативных эмоций. Создавать текст для всех участниц оказалось процессом очень насыщенным, если не сказать, отягощенным, эмоционально. За время медитации я неожиданно провалилась в осознание того, насколько же небезопасно я себя чувствую, садясь за письменный стол. В блокноте слове “небезопасно” написано четыре раза и окружено здоровенными восклицательными знаками.

Я ужасно боюсь не справиться с отвержением. Чёрт с ней, с внешней оценкой! Мне сложно принять, что я ещё не пишу научные статьи одной левой, легко и уверенно. Мне кажется, эта не-лёгкость делает меня неправильной исследовательницей. Даже сейчас мне сложно набирать это признание на ноутбуке: “я с трудом принимаю ту себя, которой что-то тяжело даётся”. Одновременно мне бы хотелось быть той, которая не боится делать что-то новое, совершенствуется, ставит себе сложные задачи. Неудивительно, что в моей памяти собралось кладбище неотправленных статей и упущенных возможностей опубликоваться, развить сотрудничество, выполнить обязательства. По кладбищу бродят очень виноватые упыри: любой укушенный ими не может перестать чувствовать вину и стыд.

Честно говоря, у этой истории нет хэппи-энда (зачеркнуто) полезных советов в конце. Во мне всё ещё конфликтуют установки, я не люблю себя слабую, у меня много завышенных ожиданий от своих текстов. Да, я отправила вчера статью — одну из ста пятидесяти, и тезисы — одни из почти пятисот. Да, с писательской встречи я уходила воодушевленная: “ух ты, да я ж могу!” — могу сейчас справиться и с эмоциональным напряжением, и не побояться показать другим результат своей работы. Я верю, что важно не дать совет, а рассказать честно о своём жизненном опыте. Неидеальные всех стран, давайте объединяться.